Автора!!!: Мастер: Аппендикс: Общак:

часть 1 - Четыре... глава 8: В тени подвала


Сантехнический ундер-граунд

 

1.

Федя-сантехник:

В живописную обстановку подвала, куда я её затащил, различив первые признаки надвигающейся истерики, Ирина вписалась замечательно: растрёпанная, взъерошенная и злая - этакая королева сантехников, бомжей и бродячих котов. Она топала ногами и потрясала кулаками в воздухе:

- Перестань изображать сантехника на пенсии, клоун.

Но в этой дикой ярости девушка была прекрасна. Вместо того чтобы как-то реагировать на незаслуженные ругательства, я смотрел на неё и поражался: где глаза у этого музыканта? На каком месте?

Я ждал, пока киллерша выговорится, любовался ею, и в то же время ощущал некую гордость: девушка захлёбывалась эмоциями, они бурлили в ней, будили жизнь в усохшей душе. Тогда, на крыше, со мной был механический робот в женском обличии, запрограммированный убивать. Сейчас передо мной бесновалась женщина во всём своём великолепии, со всей гаммой чувств, свойственных прекрасному полу. В этом возвращении к жизни была и моя заслуга. Поздновато, правда. Теперь-то уже какая разница?

Наконец поток слов иссяк, и Ирина начала поливать слезами мой старенький пиджак. Сейчас образ сантехника был бы некстати.

- Дитя моё, что вам нужно для полного счастья? Я готов предоставить всё, чего вы ни пожелаете, если, конечно, ваши желания не зайдут слишком далеко.

Ира ещё всхлипывала, вытирая остатки слёз о моё плечо. И с чисто женской манерой - не отвечать на поставленный вопрос - проговорила:

- Как ты мог? Сковырнул мои мозги, переворошил мысли и бросил на произвол судьбы. Я, как уж на сковородке, верчусь, а ты…

Она зашмыгала носом.

Я решил тоже перейти на "ты" и признаться.

- Ни на минуту я не оставлял тебя. Едва увидел тебя на нашей крыше и проник в твои мысли, понял, что к чему. Я думал, направив тебя к музыканту, что вы полюбите друг друга и горы свернёте ради совместного счастья. Почему вы остались равнодушны - молодые, полные сил?

Ее слёзы моментально высохли.

- Так вот ты что задумал? Чтобы самому умыть руки, мол, пусть эти два дурачка сами выпутываются? Очнись! Что может влюблённый человек? Любовь сушит мозги и опутывает по рукам и ногам, лишая возможности здраво рассуждать. Ты хотел, чтобы я потихоньку превращалась в бабёнку, больную любовью? Дудки! Я должна быть свободна в своих действиях. Шура мне друг, он хороший парень, но к чему мне сейчас такой камень на шею?

Я несколько озадачился.

- В моё время любовь вдохновляла на подвиги, утраивала силы простых смертных.

- А в наше - расплавляет мозги. И хватит об этом. Нечего лезть в мою личную жизнь. Ты спрашивал, что мне нужно для полного счастья? Пластическая операция и новые документы. Деньги у меня есть, если тебя не затруднит забрать их из Шуриной квартиры. Только оставь ему на прожитьё.

- Думаешь, внешность сменишь, уедешь в далёкие дали - и всё? Жизнь начнёшь заново?

- А это уже, Федя, не твоя забота. Принеси деньги и мои вещи, пока Шура не вернулся. Я сама ему объясню, когда всё это кончится. Письмо напишу. Всё, Федя, давай, пожалуйста, лети. Детали обсудим потом.

 

2.

Ирина:

Федя обернулся летучей мышью и вылетел в вентиляционную дыру в стене. Обессиленная небывалым выбросом адреналина, я осторожно опустилась на хромой стул. Вот и всё.

Скорее всего, через несколько дней я буду далеко отсюда. Насчёт пластической операции я, конечно, загнула. Это заняло бы слишком много времени. Парик, немного косметических хитростей - и лицо изменится до неузнаваемости. Документы Федя раздобудет хорошие, чистые, я была уверена. Оставалось решить, куда ехать. А там…

А что там? Устроюсь на работу? Куда? В голове снова прозвучали Федины слова: "… внешность сменишь, уедешь в далёкие дали - и всё? Жизнь начнёшь заново?". Чёрт возьми! Мысли были настолько зациклены на том, чтобы поскорее убраться отсюда подальше, что не было времени подумать - а что потом? Мои накопления не резиновые, на всю жизнь не растянешь.

Я крепко задумалась. Прикидывала все варианты, крутила и так, и эдак. С любого бока получался полный пшик. Вдруг солнечным лучиком в голове заиграла свежая мысль. Сначала она показалась мне абсурдной до крайности, но потом обрела некую привлекательность. А через несколько минут и вовсе превратилась в самую лучшую идею, что посещала меня за всю сознательную жизнь.

Я довольно потянулась.

- Ну, нет, Феденька, - промяукала вслух, - хочешь дёшево отделаться? Не получится. Документы документами, но ты можешь мне предложить кое-что и получше. Ну, прилетай скорее, Федя, Федя, съел медведя, - вспомнила я детскую дразнилку. - Мне есть, что тебе предложить.

 

3.

Федя-нетопырь:

Терпеть не могу форточки. Того и гляди, обдерёшь крылья. А я так горжусь ими - матово-блестящие, как у молодого нетопыря, нежные и сильные. Загляденье и предмет зависти многих моих собратьев на данный момент. Неужели нельзя было оставить открытым окно?

Я осторожно протиснулся в прямоугольник форточки и встряхнулся, расправляя кости. Да, частые обращения уже не для меня. Эх, бывало…. Тьфу, надо же, как вжился в эту шкуру. Дурь какая в голову лезет, и откуда это берётся? Ложная память или по мне "Оскар" за лучшую роль плачет? Этак забуду свою истинную природу, и отдыхать мне тогда в капсуле Джафара. Кому такой нужен буду?

Прошёлся по квартире в поисках вещей Ирины. Удивительно, как женщины захламляют жильё своими вещами. Помню, какой строгий порядок здесь царил не так давно. Нет, сейчас, конечно, тоже чисто и уютно. Но женское присутствие и безалаберность ощущается: брошенный на стуле бюстгальтер (ох, куда ты подевалась, девичья стыдливость?), помада, рассыпанная на тумбочке и десятки мелочей, вопиющих о легкомыслии поселившейся здесь особы.

Уф, уничтожил, кажется, все следы пребывания женщины в этой квартире. Сложил в её рюкзачок косметику и бельё. Немногочисленную верхнюю одежду собрал в пакет, удивляясь, как Ирина смогла впихнуть в один миниатюрный рюкзак такое количество вещей.

Положил на видное место деньги из рюкзака Ирины. Денег было прилично - несколько пачек в крупных купюрах, не считая остатков распотрошённой банковской упаковки. Да, неплохие у киллеров заработки - на раскрутку Музыканту для начала должно хватить, а Ирине, насколько я понимаю, они больше не понадобятся.

Ну, вот, можно лететь обратно. Но я вовремя представил, как буду смотреться с рюкзаком в одной скрюченной артритом лапке и с полиэтиленовым пакетом в другой. Возвращаться пришлось по лестнице, благо в это время суток не рискуешь попасться на глаза соседям.

Ирина ждала меня. Перелом в её мозгах явно выпирал наружу. Девушка загадочно улыбалась, излучая полное удовлетворение. Она разительно отличалась от той Ирины, которую я оставил на этом же самом месте пятнадцать минут назад. Я изобразил на лице аккуратную дозу недоверчивой настороженности. Так, на всякий случай.

- Принес, Феденька? - проворковала она. - Ты знаешь, я тут подумала… Документы на другое имя - это хорошо. Но я бы хотела немного большего. Надеюсь, ты не откажешь мне?

В следующую минуту я сползал по стеночке от её просьбы. Разевал рот, силился что-то пискнуть севшим голосом, выражая крайнюю степень изумления. Она запланировано с ума сошла! Ай да Наблюдатель! Оракул ещё тот... А я - гениальный актёр. Значит, всё-таки "Оскар", память тут ни при чём.

Но не соглашаться же сразу…

 

4.

Шура возвращался домой в отличном настроении. Сегодня был большой сбор, и он мог позволить себе купить в ночном супермаркете приличной мясной нарезки, бананов и воздушных пирожных для Ирины. Хватит ей его кормить. Она и так каждый день трудится, как каторжная, поддерживая порядок в квартире. И вообще, Ирка - классный парень, приятно сделать ей сюрприз.

Шура спешил ещё и потому, что ему страшно зудело похвастаться, какой успех имела песня-пожелание, впервые исполненная со сцены этой ночью. А как бритоголовые братки растрогались, чуть ли не до слёз. Буквально забросали деньгами.

Теперь можно будет договориться со знакомым гитаристом о подмене (у того в последнее время тоже финансовые проблемы - будет только рад) и несколько дней не ходить на работу, а полностью отдаться новым музыкальным идеям, которые уже брыкались и пинались в голове, требуя появления на свет.

Светало. Самое тихое и мирное время суток. Ни шпаны, ни ментов, ни шума машин. Птицы начинают петь, дворники просыпаются, проклиная ранний час, работу и привычное похмелье. Подходя к дому, Шура поднял голову и посмотрел на своё окно. Странно, обычно Ира оставляет окно открытым… Впрочем, ночью поднимался сильный ветер.

Шура взлетел на пятый этаж единым махом и потихонечку отпер дверь, чтобы не разбудить подругу раньше времени. Он сразу прошёл на кухню, поставил чайник и почистил бананы, чтобы подать Ирине фрукты в постель. А потом и чай с пирожными. Шура на цыпочках прокрался в комнату.

Но кровать была пуста. Он хитро улыбнулся и направился к занавеске, за которой скрывалась Иринина раскладушка. Улыбка погасла. Шура быстро-быстро заморгал. Немного помедлив, заглянул в ванную, зачем-то приподнял крышку унитаза. И там Иры не оказалось. Вообще, жилище казалось пустоватым. Тут до него дошло, что женские вещи исчезли.

Обойдя квартиру ещё на раз, Шура нашёл лишь деньги и опустился в своём углу "творенья". Куда? Почему? Если беглянку выследили и забрали, то откуда деньги? Значит, Ира ушла сама. Куда? Нашла своего вампира? Неужели этот её рассказ не бред сивой кобылы? Чушь, не может быть. Хоть бы записку оставила.

Тревога и чувство глубокого одиночества охватили музыканта одновременно. Шура уже привык, что Ирина встречала его утром и провожала вечером. Привык показывать ей первой свои новые песни. Да и просто привык к ней.

Ну, киллерша, бывшая же, чего не творим мы в этой жизни. Или только представилась ему киллершей? Уж больно не похожа…

Да кем бы она ни была! Так легко, как с Ириной, Шуре было лишь с одним человеком, и то - давным-давно. Но он остался далеко, в городе, где осталось Шурино детство. А здесь таким родным существом стала Ира. Внезапно и странно появилась. Внезапно и странно исчезла. Оставалось только надеяться, что она не попадёт в беду и когда-нибудь даст о себе знать.

"Так грустно, что хочется курить"...

 

5.

Ирина:

Я не думала, что на Федю моя просьба произведёт такое впечатление. Вампир покраснел, посинел, но довольно быстро отдышался и перешёл в наступление. Теперь уже кричал и топал ногами Федя, а я ждала, пока он выпустит пар, чтобы поговорить спокойно. Честно говоря, не ожидала такого сильного припадка высокой нравственности от вампира.

- Ты просишь невозможного! Как ты посмела покуситься на святое! Нахальная девчонка! Была бандиткой, бандиткой и осталась! Тьфу!

Выступление Федора затягивалось. Пора было прекратить его истерику.

- Хватит! - крикнула я. - Сопли распустил, дворянин хренов. Тоже мне, рыцарь кровопускательного ордена... Хер-рувим крылатый! "Я готов предоставить вам всё, чего вы ни пожелаете", - передразнила я Федю. - Будь мужчиной, держи слово.

- Я сказал с оговоркой, если….

- Что "если"? - перебила я вампира. - А кто мне своими моралями всю жизнь наизнанку вывернул? Так уж будь добр, не говори, что мои желания зашли слишком далеко.

Федя забыл старую добрую истину: нельзя спорить с женщинами, потому что это невозможно. Пытаться понять женскую логику - такой же дохлый номер, как ловить скачущую бешеным галопом верхом на эмоции женскую мысль и силиться вставить хоть слово в тираду разгневанной дамы. Я говорила горячо и долго, приводя самые достойные и доступные аргументы.

И, в конце концов, Федя сдался. Почувствовав отступление вампира, я положила руку ему на плечо.

- Федя, это единственный выход, я знаю.

- Что ты знаешь? Ну что ты знаешь? - как старый лавочник-еврей запричитал вампир. - Откуда ты можешь знать?

- Понятия не имею, - пожала плечами я. - Чувствую.

Тут Фёдор замолчал и внимательно посмотрел на меня, буравя глазками, приобретшими слегка красноватый оттенок. Я ответила мрачным взглядом.

- Может, так будет и лучше, - пробормотал вампир, наконец.

Я поняла, что победа за мной, с облегчением вздохнула и протянула Феде руку:

- По рукам, старый ворчун?

Он покачал головой, подумал ещё немного и нехотя пожал протянутую руку.

- Чертовка, Дракула тебя побери…. Но это… мне это… надо привыкнуть к этой мысли, подготовиться. Придётся подождать.

- Да ладно, Федя, не красней. Понимаю, не первый раз замужем. Церковники раньше других додумались - долгое воздержание не усиливает желание, а ведёт к импотенции. Они по этому рецепту засушки себе монахов готовят. А у вас, вампиров, так же, да?

 

6.

Шура давно уже не летал во сне - почти месяц. А прошедшей ночью - парил над землей большой ленивой птицей.

Свежие потоки воздуха ласково обнимали его. Внизу проплывали сказочные пейзажи и лики великих.

Вдали показалась тёмная точка. Точка приближалась, росла, приобретая расплывчатые очертания. Вот она ближе… ближе… Шура слышал, как громко застучало его сердце в каком-то варварском, но по-своему правильном завораживающе-магнитном ритме. Удары становились всё громче. Шура знал, что эта тёмная, непонятная пока фигура несёт великую радость. Он засмеялся, взмахнул руками и полетел быстрее навстречу ей. А сердце неистовало, оглушая. И разбудило.

Шура полежал немного в ожидании продолжения и, разочарованный, встал. Он так и не узнал, что доставит ему радость. Но тем лучше. Значит, это будет неожиданно. И снова раздался громкий стук, как во сне. Стучали в дверь. Шура недоумённо поднял брови - уже? И пошёл навстречу своей радости.

Нет, этот человек в милицейской форме не мог быть его счастьем.

- Я ваш участковый, - взмахнул красной корочкой милиционер. - Проверка паспортного режима. Вы живёте в этой квартире? Кто ещё тут проживает? - и, бесцеремонно оттеснив хозяина, прошёл в квартиру.

Шура почувствовал, как задёргался глаз. Он шагнул следом за стражем порядка.

- Я один живу. А на обыск предъявите ордер, пожалуйста.

- Об обыске речь не идёт, а проверять жильцов - обязанность участкового, время сейчас беспокойное, - входя в комнату, отозвался милиционер.

Не торопясь, заглянул на кухню, засунул нос в ванную и вернулся в прихожую.

- Ваши документы, - обратился он к Шуре.

- Мои.

Сличив фотографию с оригиналом, участковый вернул паспорт.

- Всё в порядке, до свидания. И не умничайте перед милицией, гражданин, если ты юмору не обучен.

- Желательно "прощайте", - пробурчал Шура, закрывая дверь за непрошеным и неприятным гостем.

Услышав, как участковый по-хозяйски требовательно тарабанит в соседнюю квартиру, Шура приложил ухо к замочной скважине.

Тихо и вежливо отвечала соседка. Странная она женщина. Красивая, с лица не сходит дежурная улыбка. А глаза - печальные-печальные, словно живут своей недоверчивой жизнью. Шура часто встречал соседку, идя на работу. Стройная, с гордо выпрямленной спиной, высоко поднятой головой, хорошо и со вкусом одетая. Милая, чуть снисходительная улыбка. Вполне благополучная дамочка. А в глазах - такая тоска, которую ни за какими масками не скроешь. Интересная женщина, загадочная - скорлупы защитной слоёв триста.

- Нет, никого из посторонних не замечала, - шелестел голос соседки, хотя Шура знал, что Ирина несколько раз сталкивалась с ней на лестнице, и уже здороваться они начали. Да, нечастое сочетание. Мало того, что интересная, она ещё и умная женщина.

Те же вопросы, та же проверка паспортного режима. Именно сегодня, после исчезновения Ирины. Связать эти два факта не представляло большой сложности. Хотелось бы, конечно, знать подробности. Но не участкового же расспрашивать, всё равно ничего не скажет. Подождём.

 

7.

В сквере сидел ничем не примечательный мужичонка - уши нормальные, голова - тыквой. С его скамейки хорошо просматривались все окрестные многоэтажки, стоявшие правильным полукругом. Мужик сидел уже целый час, злорадно наблюдая, как подъехали машины, набитые омоновцами, и начался великий шмон по его звонку куда надо. Курил "Тамбовский волк", сигарету за сигаретой, и терпеливо ёрзал, полируя задом скамейную доску.

Он был готов сидеть сколько угодно, хоть до вечера, хоть до завтрашнего утра, лишь бы увидеть, как выволокут ту стерву, что заставила его прошлой ночью испортить штаны, уже много лет любимые штаны в ёлочку из МосТорга. Уязвлённое самолюбие требовало отмщения.

С каждым часом хорошее настроение улетучивалось. Когда хмурые казённые люди в форме выходили из очередного проверенного подъезда, мужик впивался в них взглядом. Вот опять во дворе появилась группа в камуфляжах. Псих впился взглядом в милицейские физиономии и в который раз зло сплюнул: снова пусто.

К вечеру вся земля возле ног мужика была заплевана напрочь. Омоновцы уехали, участковый ушёл пешком. А мерзкая баба как сквозь землю провалилась. Мужик устал сидеть, надеяться, ждать, ерзать, курить, мечтать, плеваться. С досады он решил сплюнуть в самый последний раз, выражая горькое разочарование. Но слюна после неимоверного количества "Тамбовского волка", вытянувшись в вязкую нить, скупо и вяло капнула прямо на брюки, расплываясь коричнево-зелёным от избытка никотина пятном.

Терпеливый псих не выдержал - это стало последней каплей не только для штанов, но и для его нервов. Круто выматерившись, он погрозил кулаком в сторону домов, внушавших с утра такую надежду, и пошёл прочь, обещая себе самолично выследить эту девку и притащить её в милицию, предварительно поиграв с ней в интересную игру. Пусть на поиск уйдут недели, месяцы, вся оставшаяся жизнь. Оно того стоит.

Перевернётся и на нашей улице грузовик с сахаром...

 

Нам предъявили счет: