Автора!!!: Мастер: Аппендикс: Общак:

часть 4 - Один... глава 4: Капон в гостях у Гапона


Тёмная сторона Любви: вид сверху

 

1.

Мобильный телефон Даши не отвечал. Тогда Капончик позвонил на домашний. Веселый до идиотизма голос Дашиного отца ответил, что Дашки нет, куда отправилась - неизвестно, когда придёт - тоже. Посоветовал перезвонить позже. Капончик вежливо поблагодарил и отключился.

Тот священник обломал все планы. Вторгся в мозги и засел там занозой. Воистину, поп Гапон, козёл-провокатор… Капончик звонил в Склиф, но там ничего определённого насчёт поступившего священника сказать не могли. Что-то мямлили невразумительное, пока Капончик не рявкнул.

Тогда ему шёпотом поведали, что дежурный хирург травматологии в дугу пьян - подойти не сможет. С пациентом же произошли необъяснимые странности. Вроде живой был, когда привезли, а пульс не прощупывался. И с кровью что-то не то, и с кардиограммой. А потом святой отец и вовсе исчез - едва врачи отвернулись, сестры отошли куда-то, - глядь, а больного и след простыл. Убежать с такими множественными травмами - невозможно. Никак вознёсся, свят, свят, свят...

Бред.

Капончик достал из бара бутылку коньяка, коньячный бокал. Но, подумав, поменял изысканный бокал на гранёный стакан, налил коньяку до "юбочки" и выпил.

Тело расслабилось. Но мозг продолжал беспокойно пульсировать, разрывая черепную коробку. Капончику захотелось вытащить его из клетки-головы, положить на колени и гладить как кошку, чтобы забыть нелепые и ужасные события сегодняшнего вечера и отдохнуть от чудовищной головной боли.

Второй стакан коньяка тоже не помог. Голова раздиралась. У Капончика уже бывали приступы мигрени. Борис знал - никакие таблетки не помогут. Некоторых спасает горячий душ. Но на него это средство не действовало. Предстояла мучительная бессонная ночь.

Вдруг Капончик припомнил, как в детстве баловались с пацанами. Придавив сонную артерию, они выключали сознание на время. Главное, чтобы кто-то был рядом, чтобы в случае чего привести в чувство или позвать на помощь. Один знакомый, увлекавшийся йогой, клялся, что некоторые умеют делать выключку сам-на-сам, без ассистентов. А не попробовать ли? Вдруг получится…

Убрав коньяк в бар, Капончик пошёл в спальню, лег на кровать и положил пальцы на сонную артерию. Слегка надавил и зафиксировал пальцы. Глубоко вдыхая, он чувствовал, как проваливается в небытие. Перед глазами поплыли разноцветные круги. На миг стало страшно, но тут же сознание кануло в чёрную пустоту…

 

2.

Ощущение пустоты отошло так же внезапно, как и наступило. Капончик очнулся. Голова не болела. Вообще ничего не болело. Состояние лёгкой полётной эйфории заполонило душу.

- Приветствую, брат, - услышал Капончик знакомый голос.

И не поворачивая головы, увидел отца Даниила. Только без усов и бороды, вообще - какого-то странного. Но сразу узнал попа-выскочку из окна.

- Батюшка? - удивился Капончик. - Вы живы? Ну, слава Богу. Какой-то вы... не такой.

- Ты тоже не такой.

- Да нет, я в порядке.

- Ты не понял. Ты помнишь, что сделал, вернувшись домой?

- Коньяк пил.

- А потом?

- Потом? Уснул.

- Не уснул. Ты в коме. И сейчас тебе надо сделать выбор. Ты можешь вернуться обратно в тело. Никто не упрекнёт тебя в малодушии. Ты молод, вся жизнь впереди. Умирать не хочется. Но есть второй путь - трудный. Умереть, но помочь Даше.

- Опять вы за своё. Из больницы сбежали, опять меня достаёте. Как вы ко мне прошли? Зачем бороду и усы сбрили? Может, охрану вызвать? Или лучше психушку?

- Ты лучше на себя посмотри. Может, это тебя убедит. Потом поговорим. Не туда смотришь. Вниз, - отец Даниил ткнул указательным пальцем в направлении пола.

Капончик машинально посмотрел вниз и увидел себя, лежащего на кровати. Пальцы прижаты к шее, глаза закрыты. Вверх и в темноту уходит тонкая нить… Борис бессознательно потянулся к телу рассудком, коснулся, и какой-то байтик разума заполнился считанной из телесной оболочки информацией. Точно, не врёт святой отец. Кома.

Ещё не поздно вернуться. Но если возможно то, что он считал журналистскими бреднями, больничными байками, плодом фантазии фантастов, почему невозможно то, о чём говорил батюшка.

- Отец Даниил...

- Даниил, но не отец. Брат. Если ты решишься, конечно. Если желание жить возьмёт своё, ты меня больше никогда не увидишь. Выбирай, пока есть такая возможность.

- Что выбирать-то? - Капончик не мог отвести взгляда от собственного тела.

- Ты умираешь или Даша.

- Да что за!..

- Не сотрясай эфир эмоциями. Не поможет. Решай скорее, времени нет. Ты уже почти умер. Но надо не так, а по своей воле.

Борису вдруг стало пронзительно тоскливо. Во-первых, в этом странном пространстве и в этом состоянии сознания он как-то сразу понял, что про Дашу отец или брат Даниил говорил правду. Во-вторых, пугало слово "умирать". Даже за Дашку.

И в то же время Капончик ясно представил дальнейшую жизнь без Дашки. Правда, он её не видел давным-давно, но каждую минуту своего существования невольно чувствовал, что она в Москве, можно сказать, рядом. Живёт, ходит, дышит, иногда злится на него, иногда посмеивается. Но ведь вспоминает … И когда-нибудь... А тут выясняется, что этого "когда-нибудь" не будет. Ни завтра, ни через месяц, ни через год. Никогда. Или для него не будет, или для Дашки.

Больше Капончик не думал.

- Ты только не уходи никуда, - попросил он Даниила. - Я сейчас. Скоро...

 

3.

Капончик ухнул вниз, скользнул в тело. На миг мозг прокололо страхом. Умереть? Вот так запросто? Не запросто, одёрнул себя Капончик. Рывком поднялся с кровати, сходил за коньяком, зашёл на кухню за ножом. Чтобы не пакостить в спальне, заперся в ванной комнате, открыл воду и, не раздеваясь, залез в ванну. Пока вода наливалась, высосал из горлышка коньяк.

- Эх, Дашка. Снова ты вляпалась. А я опять расхлёбывай. На этот раз - нахлебаюсь по самые уши. И ты никогда об этом не узнаешь. Нет, узнаешь вместо правды какую-нибудь похабную газетную версию. Мало ли, из-за чего мог вскрыть вены представитель шоу-бизнеса? Зажрался, облажался, задолжался, продался, обосрался... Ну и хрен с ними. Будь счастлива, Дашка. Надеюсь, что не зря я...

Не закончив фразы, Капончик полоснул ножом по левому запястью. Потом по правому, дважды - первый раз лишь пропорол кожу поверхностно. Закрыл глаза и стал ждать уже знакомого провала в пустоту, чтобы из неё пройти туннелем и выйти к эйфории...

Но против ожидания, пустота начала заполняться водой, и Капончик понял, что растворяется в ней под призывной шёпот:

 

…Сожги письма любви,

И фото близких людей…

Всё, что тебя держит -

Пеплом в полях развей…

К чему тебе Терра?

Что тебе Эйр?

Останься навечно

В памяти моей.

В памяти Воды растворись дотла,

Навсегда…

"Память Воды", реИнкарнации

 

Капончик даже не дёрнулся, безвольно позволяя Воде принимать его, пожирая память. "Растворится "я" навсегда", - звучало в сознании, и Капончик был безоговорочно согласен...

 

4.

Но вдруг какой-то мощный энергетический порыв, грубо выдрав из объятий Воды, вышвырнул Капончика из ванны.

- Ну что за детство! - Даниил был явно зол. - Кто ж в Воде с телом прощается? Сожрёт твою сущность и не подавится, химера болотная. Потом ускользнёт через сливную дырочку - и всё… Не сыщешь ведь ошмётки твоего "я" по тучам и океанам. Тебя зачем сюда выдернули? Забыл?

- Я же не знал! А что, Вода - это навсегда?

- Навеки. С гарантией.

- Учту. Ну, начнём сначала? Привет, брат! - заново поздоровался Капончик с Даниилом.

- Привет, ты свой выбор сделал, инкогнито-герой, - вроде бы одобрил тот, но как-то вяло. - А теперь сквозим спасать твою землячку. Я сдам тебя нашим, они всё разъяснят.

Капончик оглядел своё бывшее тело - до свидания, скорлупка хрупкая, прости за предательство и вредительство - обязательно навещу тебя на похоронах. Попрощаться…

И поспешил за Даниилом в сумасшедшем потоке чьей-то то ли Мысли, то ли Музыки:

 

Для Меня настал Тот День.

Его боятся и ждут все.

Теперь я - только Тень,

Пустое тело скормят земле…

"Куча Любви", реИнкарнации

 

Нам предъявили счет: