Автора!!!: Мастер: Аппендикс: Общак:

часть 5 - Фугази! глава 2: Евангелие от Даниила: реИнкарнации


1.

Он почувствовал, что выдирается из чужой оболочки против своей воли. Не понимая, что творится, сопротивлялся изо всех сил. Но силы были неравны.

Его будто выдуло из образа. Последнее, что запомнил: немыслимая, даже для тени, скорость. Словно невидимый великан выстрелил им из гигантской пушки в никуда...

И Даниил разлетелся в звёздную пыль.

Сколько Даниил пробыл в небытие, он не мог определить. Ощущать себя начал странно. Впрочем, "себя" - это громко сказано. Ошмётки "я" прилетали порциями через неравные кванты времени. Первая частица "я" принесла память смерти. Даниил задыхался в петле. Сдавило горло. Ноги невольно и тщетно пытались нащупать опору. От паха к мозгам поднимается безжалостная волна судороги, скручивая по пути внутренности в тугую спираль. По ногам течёт горячая струя мочи.

Последняя мысль: зачем? Пронзительное понимание необратимости. Дальше - темнота.

Всё равно это было уже кое-что. Он знал своё имя. Или не своё? Кажется, он только что умер?

Вдруг повеяло злобой и страхом. Похоже, он не один здесь. Где? Это он или не он? Конечно, он, кто же ещё. Но ощущение, что сознание с кем-то делит жилплощадь, не проходило. Где-то рядом смертельно напуганный... ребёнок? ...хищник? Может, он болен? Б.Г. поведал: шизофрения есть первейший признак гениальности.

Э, нет, он здоров. Но из-за той девицы попал в психушку. Её надо наказать. Это она, сволочь, во всём виновата. Нет, какая психушка? Он умер! А потом...

Космически яркий кусочек сознания выплыл из небытия. Он видел Б.Г.! Господь беседовал с ним. Он святой! Святой, возвращённый к жизни... Чтобы убить эту непотребную девку? Нет, ерунда.

Все вокруг скоты и твари, подумалось вдруг. А в опустевшем Раю - дерьмократия. Точно, скоты... Санкт-техники... Он, Даниил, призван обратить людей к вере истинной, выкорчевать из их душ ростки засланца дьявола Г.Б. и спасти от мук адовых.

Даниил соскочил с кровати, упал на колени. Горячая молитва прочистила память. И он вспомнил практически всё. Как пришёл в монастырь, как ожидал пострига, как погубили сестру слуги дьявола, как он сам, поддавшись Г.Б.-шным козням, наложил на себя руки. И всё же Б.Г. простил его! Воскресил и отправил в мир своим посланником и миссионером.

Он им всем покажет! Сколько кругом грешников, готовых нести в мир подлость и злобу! Ему всю жизнь сломали. В детстве издевались - Тыквой дразнили за форму головы. Профессором Лопухом - за большие уши. Чем дальше, тем больше палки в колёса пихали. В психушку сколько раз заталкивали. Любимые штаны в ёлочку на долгие годы отбирали. Но теперь им с рук не сойдёт. У него теперь большие полномочия. Так чего же Даниил ждёт? Надо спешить. Где мои штаны - опять под замком? Столько предстоит сделать. Интересно, тётка жива? Всё так же на Б.Г. молится?

Даниил рывком поднялся на ноги. Всей массой тела обрушился на дверь. Не поддалась. Заперли. Значит, опять психушка. Или святые отцы в карцер заперли. Всё припомню: кто пост нарушал, кто на запретные темы разговаривал. А уж того, кто тайну исповеди нарушил...

Он заколотил в дверь.

- Откройте!

Никто не отозвался.

- Вы все обмануты!

Никакой реакции не последовало.

- Я спасу вас от когтей дьявола! Бог со мной, дети мои! Я знаю, дьявол затмил ваши души, но я освобожу вас, суки!

Добровольно освобождаться никто не хотел. За дверью не было слышно никакого движения.

- Сильны бесы торазина, - пробормотал Даниил, оглядывая одноглазую дверь, тиски-стены, затянутое паутиной металлических прутьев окно.

Выбраться самостоятельно из палаты, похоже, не было никакой возможности. Но Даниил не падал духом. Он знал, что провидение не оставит его. И плотно занялся поисками пути из дьявольской ловушки Чужих Снов.

Несколько дней и ночей Даниил искал выход. Периодически он пытался воздействовать на сознание санитаров и врачей. Но никто не поддавался. Бесовы прислужники врывались к нему, скручивали, кололи вены, подло подкрадываясь по потокам его крови, атаковали изнутри, мутили сознание, пытаясь убить веру.

Но Даниил держался стойко. Когда, очнувшись после забытья, навеянного бесовскими процедурами, видел на столике миску с едой, он швырял чёртову пищу на пол. Но не исхудал, не обессилел. Дух его был могуч и непоколебим.

И однажды Даниила озарило - пока он валяется в отключке, кормят внутривенно или клизмой. Если нет возможности покинуть темницу телесно, то почему бы ни обвести дьявольских прислужников вокруг пальца? Ведь удалось же один раз? Почему не получится снова? А уж врачам попадёт! По головке никого не погладят. Вспомнят они его, ещё не раз вспомнят. И он их не забудет.

Пациента страшненькой психиатрической больницы нашли в палате мёртвым. Сорвав с себя рубашку, он свил её в жгут и удавился, затянув собственноручно на своей шее.

 

2.

Главный врач больницы, просматривая историю болезни пациента-суицидника, качал головой и цокал языком. Не уследили. Но кто мог предвидеть? Склонности к суициду у него не наблюдалось. Пациент со стажем, знали, как облупленного, чуть ли не с детства. Все необходимые процедуры проводили. Поступил с нормальным рецидивом. Врач зевнул и вяло откликнулся на стук.

- Войдите.

В дверь просунулась физиономия кастелянши.

- Тут вот вещи усопшего, - женщина истово перекрестилась, - остались. Куда их?

- Вы что, не знаете? Почему надо у меня спрашивать? Это ваши прямые обязанности! А, вы же новенькая, - моментально остыл главврач. - Отдадите... - вдруг острый укол любопытства заставил врача подняться из-за стола. - Дайте-ка мне. Потом заберёте, - он забрал у кастелянши холщёвый мешок и выпроводил растерявшуюся женщину, - идите, идите на своё рабочее место.

Врач надел перчатки, развязал завязки. Сунул нос в мешок, скривился. Но вовнутрь руку запустил. Пошарил, распихивая одежду, нащупал какие-то бумаги, вытащил.

- Интересненько, - пробормотал доктор, разглядывая исписанные аккуратным почерком листы. - Может, сгодится для диссертации. Что история болезни, вот вещички - да, многое расскажут.

Приговаривая, врач отложил рукопись на столик, расстелил на полу газеты, вывалил на них содержимое мешка. Но ничего интересно больше не нашёл. Обычный набор одинокого психа: распотрошённая пачка "Тамбовского волка", милицейские наручники, бинокль ночного видения, CD-плейер с затертым до дыр диском Мойши Бойсерева... А вот бумаги...

Доктор уселся на диванчик, включил настольную лампу, опустил очки со лба на глаза и разложил страницы рукописи по порядку.

- Нуте-с, посмотрим.

Усевшись поудобнее, главврач перевернул титульный лист и приступил к чтению:

 

"От имени и по поручению Господню пишу сию летопись в назидание потомкам. Не будучи писателем, взял на себя обязанность описать историю подлой подмены истины и ценностей, приведшей к искажению веры и низвержению истого Господа. И что из того получилось.

Всевышний избрал меня для великой миссии спасения человечества. И да будет уроком всем нам, на земле живущим. Б.Г. благословил меня на труд сей"...

 

3.

Некоторое время спустя главный врач страшненькой психиатрической больницы подал заявку на имя президента Академии Медицинских Наук на защиту диссертации по теме: "Экзерцис-транзит, или практика перегона лукавого из одного душевнобольного в другого по классической методике Б.Г.".

Дело замяли. Но доктора, заразившегося от пациентов безумием, уволили, запретив заниматься врачебной практикой.

Не найдя понимания ни в светском обществе, ни среди догматов традиционной христианской церкви, доктор обрёл приют в маленькой общине староверов, спрятавшейся от грешного мира в глухих таёжных лесах.

К нему привозили манси-вогулов, больных падучей, одряхлевших плешивых волков, капканы, взбесившиеся от холода, одиночества и жестокости. Доктор-отшельник лечил их всех. Врали, что небезуспешно.

А, может быть, и не врали. Капканы после сеансов доверительной психотерапевтической молитвы больше не заводились с полпинка и зубьями не клацали. Волки соглашались носить, не снимая, овечьи тулупы. Им больше не снилось бесконечной пыткой мясо, которое ни догнать, ни прожевать. Манси-вогулы, таёжные братья тунгусов, не валились с лыж в снег даже после пол-литры спирта на члена "ЗаготПушнины".

Найденную в вещах психа рукопись бывший врач бережно хранил в красном углу за собственноручно написанными иконами святой троицы: бесподобного Инквизитора, преподобного З. Фрейда и непотребной Девки Ирины.

Дверь избушки тунгусского чудо-доктора была открыта для каждого:

 

Приходи ко мне лечиться, дочь шамана и волчицы

 

Однажды, после визита очередного пациента-паломника из призрачно далекого града Пильзена, рукопись исчезла...

 

Нам предъявили счет: